Леонид Ленч «Сеанс гипнотизёра» Рассказ

Леонид Ленч «Сеанс гипнотизёра» Рассказ

    Вам интересно, как шутили и какой юмор печатали во времена первых сталинских пятилеток, всеобщей шпиономании и в окружении «врагов народа»? О чём могли только писать в те далёкие и сложные времена? Что читали и над чем смеялись ваши родители, дедушки и бабушки? Хотите узнать? — читайте юмористический рассказ мэтра советской сатиры — Леонида Ленча. Год выпуска — 1935. Мне понравился и сегодня в 2020.

                                  Леонид Ленч «Сеанс гипнотизёра» Рассказ

    Гипнотизёр Фердинандо Жаколио, пожилой мужчина с длинным лошадиным лицом, на котором многие пороки оставили свои печальные следы, гастролировал в городе Н. Уже вторую неделю. Объяснялась эта задержка тем, что в городе Н. Гипнотизёру жилось очень уютно. Никто его не притеснял, и небалованная публика хорошо посещала представления, которые Фердинандо устраивал в летнем помещении городского клуба.

    На одном таком представлении и встретились директор местной конторы треста «Домашняя птица» товарищ Верепетуев и его заместитель по индюкам из той же конторы Дрожжинский. Места их оказались рядом. Усевшись поудобнее, Верепетуев и Дрожжинский стали созерцать представление.

    Для начала Фердинандо, облачённый в старый, лоснящийся фрак, с сатиновой хризантемой в петлице, лениво, привычным жестом воткнул себе в язык три шляпные дамские булавки образца 1913 года и обошёл ряды. Демонстрируя отсутствие крови. Зрители с невольным уважением рассматривали толстое фиолетовое орудие речи, проткнутое насквозь. Девочка в пионерском галстуке даже потрогала удивительный язык руками и при этом вскрикнула:

— Ой, какой шершавый!

— Здорово! — сказал товарищ Верепетуев.

— Чисто работает! — откликнулся тощий Дрожжинский.

А гипнотизёр уже готовился к сеансу гипноза.

— Желающих прошу на сцену, — галантно сказал он.

    Тотчас из заднего ряда поднялась бледная девица, с которой гипнотизёр обычно после представления сиживал в пивной «Дружба». Фердинандо записал её фамилию и имя в толстую книгу.

— Это для медицинского контроля, — пояснил он публике.

    Через пять минут бледная девица сидела на сцене с раскрытым ртом и деловито, но как бы во сне, выполняла неприхотливые желания гипнотизёра: расстёгивала верхние пуговицы блузки, готовясь купаться в невидимой реке, декламировала стихи и объяснялась в любви невидимому Васе. Потом девица ушла, и гипнотизёр снова пригласил на сцену желающих подвергнуться гипнозу. И вот из боковой ложи на сцену вышел старичок в байковой куртке и рыжих сапогах.

- Мы желаем подвергнуться , — сказал он. - Действуй на нас. Валяй!

— Смотрите, это наш Никита! — сказал Дрожжинский директору «Домашней птицы». — Ядовитый старик, я его знаю.

-Должность моя мелкая, — между тем объяснял гипнотизёру старик в байковой куртке, сторожем я тружусь на птичьей ферме. А зовут меня Никита Борщов, так и пиши.

    Фердинандо Жаколио усадил Никиту в кресло и стал делать пассы. Вскоре Никита громко вздохнул и с явным удовольствием закрыл глаза.

— Вы засыпаете, засыпаете, засыпаете, — твердил гипнотизёр, — вы уже спите. Вы уже не сторож птицефермы Борщов, а новый директор всей вашей конторы. Вот вы приехали на работу. Вы сидите в кабинете директора. Говорите! Говорите!

     Помолчав, спящий Никита проникновенно заговорил:

Это же форменная безобразия! Десять часов, а в конторе никого. Эх, и запустил службу товарищ Верепетуев!

    Товарищ Верепетуев, сидевший в третьем ряду, густо покраснел и сердито пожал плечами. Дрожжинский слабо хихикнул.

— Ну, я-то уж порядочек наведу! — продолжал Никита. — Я вам не Верепетуев, я в кабинетах не стану штаны просиживать. Ведь он, Верепетуев, что? Он птицы-то не понимает вовсе. Он, свободное дело, утку с вороной перепутает. Ему бы только бумажки писать. Да по командировкам раскатывать. Он на фермах раз в году бывает.

— Это ложь! — крикнул Верепетуев с места.

    В публике засмеялись.

— Не мешайте оратору, — бросил кто-то громким шёпотом.

— Нет, не ложь! — не открывая глаз, сказал загипнотизированный Никита. — Это чистая правда, ежели хотите знать!.. Сколько раз мы Верепетуеву про этого гусака Дрожжинского говорили? Он и в ус не дует. А Дрожжинский корму индюкам не запас, они и подохли, сердечные!

— Это неправильно! — завизжал со своего места Дрожжинский. — Я писал в трест! У меня есть бумажка! Гипнотизёр, разбудите же его!

— Не будить! — заговорили разом в зале. — Пусть выскажется. Крой, Никита! Отойдите, товарищ Жаколио, не мешайте человеку!

— Не надо меня будить, не надо! — гремел Никита Борщов, по-прежнему с закрытыми глазами. — когда надо будет, я сам проснусь. Я ещё не всё сказал. Почему сторожам, я вас спрашиваю, полушубки доселе не выданы?..

    Верепетуев и Дрожжинский, растерянные, красные, протискивались к выходу, а вслед им всё ещё нёсся могучий бас загипнотизированного Никиты:

А кому намедни двух пекинских уток отнесли? Товарищу Дрожжинскому! А кто в прошлом году утят поморозил? Товарищ Верепетуев!

    И какая-то женщина в цветистом платке из первого ряда тянула к Фердинандо Жаколио руку и настойчиво требовала:

— Дай-ка после Никиты мне слово, гражданин гипнотизёр. Я за курей скажу. Всё выложу. Что на сердце накипело. Всё!

Цирк бушевал.

1935

Из книги Леонид Ленч «Трудная служба»

35
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Путешествие из Росcии в Испанию! - ambilive © 2018